Типография

Рубрики

Герой номера

Андрей Шестаков: У нас для футбола кость тяжелая

С «хоккейным голосом» Петербурга – Андреем Шестаковым – мы с первой минуты нашли общий язык. Потому что оба с детства играли в хоккей.

 

– Вас без преувеличения можно на­звать хоккейным голосом Петер­бурга. Расскажите, как вы пришли на телевидение? Почему предпочи­таете комментировать именно хоккейные матчи?

– В 1967 году я посмотрел чемпионат мира по хоккею, когда наша сбор­ная одержала победу в очень тяже­лой борьбе. После этого Высоцкий даже песню написал – «Професси­оналы». И я буквально заразился этой игрой! Сейчас ребенка в 12 лет уже никуда не возьмут, для спорта он практически пенсионер. А в те годы все детские команды начина­ли поздно. Как раз в это время был объявлен набор в СКА, правда, я не прошел. Но встретил тренера, кото­рый пожалел меня и еще несколь­ких ребят – посоветовал сходить на отбор в клуб «Красная заря». Вот туда меня взяли! Тренировочная база была на Фонтанке, я думал, что так и будет всегда. Но когда пришла зима, нам сказали, что ис­кусственный лед кончился, теперь тренировки будут проходить на Лесном проспекте. Представляете, ребенок двенадцати лет едет через весь город сначала на метро, потом на автобусе и еще пешком. Но я на­столько был заражен хоккеем, что меня это не останавливало. Я даже попросил родителей выписать «Советский спорт» – единственную спортивную газету на тот момент. А еще постоянно покупал спортив­ные справочники, книги Тарасова тоже все купил.

– Ваша спортивная карьера так и не сложилась. Почему?

Сложно сказать. Как-то так полу­чилось, что я пошел в математи­ческую школу, а потом пришлось окончить институт, чтобы мама не переживала. Учился на военной кафедре, и в армию меня не забра­ли. Когда выбирал, куда поступать, обязательно смотрел, есть ли при вузе своя хоккейная команда – вы­брал Ленинградский институт точ­ной механики и оптики. Во время учебы увлекся музыкой и даже играл на бас-гитаре в первом со­ставе группы «Земляне». После «Красной зари» я попал в мужскую команду «Звезда». Когда мы по­сле игры собирались с командой, я всегда рассказывал какие-нибудь байки, истории. Однажды мне по­советовали идти в комментаторы. Но тогда это было абсолютно не­реально! После ЛИТМО, после музыкального училища на факультет журналистики мне наверняка было не поступить. Это сейчас модно иметь второе высшее образование, а в мое время такого не было.

– Но все-таки вы не похоронили меч­ту – оказались в комментаторской кабинке. Как это произошло?

– На самом деле похоронил. Но вдруг в 1999 году мне на глаза по­падается объявление в газете: «Объявляется набор на курсы теле­визионных комментаторов, на базе телерадиокомплекса «Петербург» по адресу ул. Чапыгина, 6, класс Орлова и Серебренникова». Я сразу понял, что курсы платные. Причем, я вам скажу, довольно дорогие – по тем временам это были большие деньги. Пришлось в приличные долги залезть. Но мечта есть мечта. На курсах нас сразу предупредили, что никакое трудоустройство нам не гарантировано: «Все покажем, расскажем, а там сами выплывай­те». Практически все в группе хо­тели стать футбольными коммен­таторами, а когда Геннадий Орлов спросил меня – я сказал, что хочу быть хоккейным, и даже похва­стался, что играл в детской коман­де и знаю всех игроков сборной Со­ветского Союза по году рождения. Геннадий Сергеевич устроил мне проверку! «Полупанов?» – я мгно­венно назвал год рождения не только олимпийского чемпиона Виктора Полупанова, но и его бра­та Владимира, вратаря московско­го «Динамо»!

В это время как раз начался чем­пионат мира по хоккею 2000 года. Орлов привлек пять или шесть человек из нашей группы себе в помощь. Мы были на подхва­те: возили кассеты из Ледового на студию, носили бумажки. Но у нас была официальная зарплата, все по-взрослому. До этого я уже про­вел несколько матчей с Орловым – правда, бесплатно, но ответствен­ность была серьезная. Один раз он даже вывел меня в эфир. После этого я постоянно с ним сидел: если он представлял меня перед матчем, то в процессе трансляции я мог вставить какую-то фразу или восклицание.

Но мой главный дебют состоялся во время матча СКА-«Металлург» (Магнитогорск). Трансляция вто­рого и третьего периода шла в пря­мом эфире. И вот уже игроки выхо­дят на лед, а Геннадия Орлова нет. Как потом выяснилось, сломалась машина. Меня попросили хотя бы начать за него. Я даже испугаться не успел – как будто неумеющего плавать выбросили из лодки в воду. Сказали бы мне накануне, что вот так произойдет, я бы наверняка не спал всю ночь, переживал.

А однажды на курсах я случайно встретил Кирилла Набутова. Он меня знал как музыканта, потому что я работал в ресторане недале­ко от «Юбилейного». Он предложил мне поработать в своей программе на «РТР Санкт-Петербург». Мой первый сюжет был про хоккей, но Кирилл меня сразу предупредил, что придется говорить и о других видах спорта. Это был огромный опыт! Если курсы Орлова – это моя начальная школа, как журналиста, то Набутов – это университет.

– Было время, когда на хоккейные матчи СКА засылали целые дет­ские команды, чтобы они сидели на трибунах как зрители. Вы лично были свидетелем таких ситуаций?

– Я вам больше скажу, в конце 90-х в СКК проходил матч СКА – «СК им. Урицкого» – переходный турнир за право остаться в высшей лиге. На трибунах сидело 40(!) зрите­лей. Организаторы потом посчита­ли, что денег за эти 40 билетов не хватило бы даже, чтобы оплатить электричество в спорткомплексе.

– Геннадий Орлов говорил мне, что 90-е годы стали кризисом не толь­ко страны, но и спорта. В чем вы видите главный провал? Почему зрительские трибуны на матчах пустовали?

– Да, определенный кризис был! Но, когда-то, ленинградских ар­мейцев ставили в пример футболи­стам «Зенита». Они же в 1967 году должны были вылететь в Первую лигу из Высшей. Если бы не 50 лет советской власти так бы и случи­лось. Но якобы по многочисленным просьбам трудящихся Ленинграда команду оставили. И все говорили: «Ну что же вы, футболисты, почему так плохо играете? Посмотрите на хоккеистов СКА». Они хорошо шли: четвертое, пятое место, бронза в 1971 году. А вот потом пошел этот провал – началась чехарда с тре­нерами. Кто будет ходить на мат­чи, когда у команды нет никаких успехов? Да и шоу из этого никто не делал, как сейчас. Этим же люди привлекаются. Некоторые вообще хоккей никогда не смотрели, а при­ходят и им очень нравится.

– Но, тем не менее, в какие годы, по вашему мнению, произошел пе­релом? С чем связан нынешний подъем популярности спортивных матчей?

– Пришел «Газпром» – появились деньги, игроки, известные тре­неры. Роман Ротенберг много лет учился и работал за границей, ви­дел, как из спортивных матчей там делают шоу. Он взял кальку с НХЛ и перенес в российский хоккей. Это как раз совпало с тем, что команда начала хорошо играть. Вот народ и повалил на хоккей.

– В последнее время так сложилось, что лучшие хоккеисты у нас всег­да из Сибири или с Урала. Почему в Петербурге рождается так мало хоккейных талантов?

– Этому есть очень простое объяс­нение. Представьте себе двенадца­тилетнего мальчишку из Магнито­горска, например. Каждый день он видит дымящиеся трубы местного металлургического завода, семья живет от зарплаты до зарплаты, родители пьянствуют, пойти не­куда. Ему даже не надо ничего го­ворить, он сам знает, что нужно что-то делать, чтобы выбраться отсюда. Играть в хоккей, например. Вот они там тренируются по утрам, по вечерам, дополнительно, только чтобы попасть в хорошую команду и сделать карьеру в хоккее. Иначе, быть им подсобными рабочими на комбинате. А у нас, пожалуйста – большой город, дискотеки, всевоз­можные вузы, училища. А нагляд­ной агитации в виде дымящихся труб магнитогорского металлур­гического комбината или того же челябинского – у нас этого нет.

– То есть отсутствие выбора по­рождает стремление?

– Да. Это мое глубокое убеждение. Не потому, что у нас тренеры пло­хие или климат. Меня родители часто спрашивают: «В Ярославле такая школа хорошая, в Череповце тоже. Может быть, ребенка туда отправить?» Ни в коем случае! Ни­когда! Я не знаю ни одного примера, когда мальчишка уезжал в другой город и из него что-то получилось.

– Но что же делать? Когда мы уви­дим питерцев среди чемпионов?

– Ну, появились же Барабанов и Иванников. Мало, конечно, я со­гласен, но появятся еще талант­ливые ребята. Мне тренеры рас­сказали про Мишу Мальцева – он сейчас балансирует в молодежке, то в «СКА‑1946» то в «СКА-Нева». Говорят, гений! Но бывший тренер «СКА‑1946» по фамилии Фокин на­грузил штангой, и у парня появи­лись проблемы с позвоночником. Сейчас же ведь никто штангой не занимается, другие тренажеры по­явились, всевозможные методики. Это раньше было выбирать не из чего. Штангой пользовались и Ти­хонов, и Юрзинов, и Тарасов. Но, с другой стороны, в прошлом году команда «СКА‑99» стала чемпио­ном России. Не хочу никого оби­жать, но так сложилось, что наша команда была 1999 года рождения, а все большинство сильных сопер­ников состояли из игроков 2000 г. р. из-за ситуации с юношеской сбор­ной России. На меня могут обидеть­ся тренеры команды СКА, но давай­те будем объективны: они играли с соперниками младше себя.

– Вы сказали, что сейчас очень мно­го методик. А что вы думаете по поводу образовательной базы? Су­ществует такая практика, что тренерами работают люди, ко­торые никаких успехов в хоккее не достигли.

– Вы знаете, какого уровня был хоккеист Виктор Тихонов? Он еле-еле входил во вторую сбор­ную Советского Союза, ни на од­ном чемпионате мира не был, но стал великим тренером. У меня сын играл за «Бульдогов», им прислали тренера из Новгорода. И вот я же вижу, что он любитель, он ничего не может показать. Зато окончил Университет физкуль­туры и спорта им. Лесгафта, ез­дил с командой какой-то детской в Америку. Но не в этом заклю­чаются тренерские успехи. Надо показывать фотографию и го­ворить: «Это мой воспитанник, играет в «Магнитогорске», а этот играет в «СКА‑2». Вот он должен чем оперировать, а не где он был, и кто его принимал, и сколько у него дипломов.

– Но как тогда воспитывать хоро­ших тренеров? Где их взять?

– Это дается природой, так же как и с игроками. Ведь все одинако­вую подготовку проходят, а один талантливый, другой нет. Помните тройку Михайлов – Петров – Хар­ламов? Михайлов потом стал тре­нером, а у Петрова так и не полу­чилось. Хотя игроки были очень талантливые.

– Сейчас в НХЛ из пяти бомбарди­ров – трое русских. Почему Рос­сия рождает хоккейные таланты, которые в мире уважают, вокруг которых строятся целые марке­тинговые кампании, но не может поднять на высокий уровень наш футбол?

– Это не наш вид спорта! Ведь в пла­вании нет темнокожих спортсме­нов. Никогда не обращали внима­ния? Я где-то прочитал, что у них кость тяжелая: несмотря на то, что они прекрасные легкоатлеты, бок­серы – плавание у них не получа­ется. Значит и у нас какая-то «кость тяжелая» для футбола. Наши фут­болисты избалованные. В середине 2000-х у меня была программа хок­кейная, и нужно было найти спон­соров. Все, к кому мы обращались, хотели вложить деньги в футбол, хотя хоккейной программы тогда не было ни одной. Вы не представ­ляете, как было обидно! То же са­мое происходит и с трансляциями. Например, идет матч СКА-«Ме­таллург», а в этот же день играет «Зенит», какая-нибудь 1/256 фина­ла на Кубок с каким-нибудь «Хи­миком». Все! Их в прямой эфир, а хоккей потом в записи, в полови­ну второго ночи. А я же впрямую веду! Мне даже звук не проверить, потому что никто не отвечает из звукорежиссеров, все бегают, су­етятся. Ну ладно «Зенит»-ЦСКА, «Зенит»-«Спартак», а то какая-то непонятная команда.

– Каждый комментатор хоть раз ошибался в эфире. К вам это тоже относится?

– Да, было несколько случаев. В свое время в составе одной из команд играли Юрий Бабенко и Антон Бут. И вот напряженный матч, сложная игра. Я комментирую: «Бросок по воротам! Шайбу отбивает вратарь в угол площадки, а там Бабенко и Бут. Мне в наушники режиссер кричит: «Андрей, ты что, с ума со­шел?!» Я понять ничего не могу. Надо было говорить: «И Антон Бут!» В другой раз мне пришлось ком­ментировать матч третьего января, сами понимаете, что это тяжело. Во время перерыва в эфир поставили мультик «Ну, погоди!», спортивный выпуск про Олимпиаду‑80. А ког­да снова начался матч, я произнес: «Сергей Зубов – такой классный хоккеист. Жалко, что его не взяли на Олимпиаду‑80». Но предстояла Олимпиада в Ванкувере 2010 года.

Благодарим ресторан «Барашки» за помощь в проведении интервью.

6-й этаж ТРК «ПИК», Ефимова, 2А

Назад к рубрике